Данная статья ни что иное, как взгляд русского парня на американскую молодежь.
Депрессии, суицид, массовое ожирение и страх царит в США. Неужели наши дети будут такими?…

Мой 18-летний сын летом волонтирил в детском лагере около Торонто. Звонит, говорит, что все нравится, «только дети какие-то депрессивные все”. Сказал, приедет — расскажет. От рассказанного у меня волосы дыбом встали.

- На вид все дети как дети, — рассказал Руслан. – Одна девочка такая вежливая, умненькая, просто образец, учится в восьмом классе. Но однажды она… справила большую нужду в палатке, которую делила с двумя другими девочками. Когда мы ее спросили зачем, она пожала плечами: «Просто, захотелось так”. Ей не было стыдно. Другая девочка, лет пятнадцати, была постоянно на антидепрессантах. Ей постоянно нужно было общение.

Она все время ходила за мной и звала: «Руслан”. Я обернусь, она ничего не говорит, смотрит.

- Может, ты ей понравился?
- Нет. Она и за другими ходила.
Имейте в виду, лагерь, о котором рассказывает мой сын – самый обычный. Туда записывает детей любой, кто хочет и платит.
Еще был мальчик лет девяти, у которого от рака умерла мама. А папа женился на другой, и у этого мальчика проблемы с сыном мачехи. Так он придумал себе, что он — насекомое.

И ходит, держит руки под носом и шевелит пальцами, как насекомое шевелит усиками. И издает звуки, очень странные…

Сын записал эти звуки и дал мне послушать. Ну да, нечеловеческий писк.
- Перед тем, как что-то съесть, этот мальчик еду обнюхивает, — продолжает сын. — А еще был мальчишка-хулиган, который всех бьет и постоянно норовит сбежать из лагеря. Однажды мы его поймали уже в лесу. Ему лет десять, но он такой сильный, что нам пришлось сверху на него сесть, чтобы удержать. Пока держали, решали вызвать полицию или нет… Решили оставить его в лагере, не вызывать. Так он потом хорошим делом отличился: избил тех мальчишек, которые дразнили нашего «насекомого”. Дразнили тем, что у него нет мамы…
Сын рассказывал и рассказывал, а я думала, что вот такие дети вполне могли своего вожатого ночью убить. А что, «просто захотелось”…
Я прочитала про убийство детей в американской школе и огорчилась, но не удивилась.
Здесь, в Северной Америке, где я живу, просто, на мой взгляд, эпидемия психических
расстройств среди детей и молодежи. Несколько лет назад мне позвонил папа русскоязычного подростка. Оказалось, у сына началось психическое заболевание. В 17 лет.

После того, как в школе изучили одну книжку… Я ее не читала, папа паренька рассказал, что там детей убивают штырем через анальное отверстие. Маньяки вроде бы (ну, а кто
еще?). Вот после этой книжки у парня и приключился «обссессивно-компульсивный синдром”. Кому интересно что это – найдите в Википедии описание болезни. Отец успокаивал сына, тот твердит: «Я не хочу жить в этом грязном и жестоком мире”. В итоге парню пришлось уйти из школы.

Психолог, которого призвали на помощь родители,

объяснял мальчику, что в мире разное бывает – родители насилуют своих детей, и вообще, говорил психолог, у многих пап возникают стыдные мысли при виде детей, но это не значит, что эти папы плохие, «это нормально – они же сдерживают себя”. Разумеется, мальчишка так и остался при своей «поехавшей крыше”. (Как-то не так, мне кажется, его
убеждали в хорошести этого мира…).

Недавно приезжала ко мне в Торонто подруга из Канзас-Сити. Рассказывает, что американцы чуть что, не лечат детей, а кормят их антидепрессантами. «У соседей росли двое мальчиков-близнецов. Мама с папой развелись, у мальчишек был отчим. Он хорошо с ними обращался. Они также встречались с родным папой. Но, как подросли, поняли, что ситуацией можно воспользоваться, и стали жаловаться папе на отчима, отчиму на папу, выторговывая себе блага и поблажки. Взрослые ругались, ругались, и устали. И, как принято, обратились к психологу. Тот назначил антидепрессанты. Итог: к 17 годам один мальчик невероятно растолстел, второй повесился”.

На днях газета «Торонто Стар” опубликовала статью под заголовком «Антидепрессанты подозреваются в убийстве канадских детей”. Расследование газеты показало, что эти препараты с 2002 года навредили или довели до самоубийства по крайней мере около 400 детей и подростков.

Приводят примеры: «У девятилетнего мальчика участилось дыхание, он потерял равновесие и умер во время лечения тремя разными антидепрессантами… 15-летний мальчик имел проблемы с сердцебиением и у него были конвульсии до того, как он решил убить себя. Принимал антидепрессант «Сероквель”… 15-летняя девочка убила себя в тот период, когда принимала антидепрессант «Прозак”. 28 случаев закончились смертями, включая самоубийство девятилетнего мальчика через три недели после того, как он начал принимать антидепрессант «Золофт”. Большинство принимавших эти препараты детей имели конвульсии или попытки самоубийства во время приема препаратов”.

Та же «Торонто Стар” трубит в другой статье об иной беде. На континенте – эпидемия аутизма. Если два года назад этим расстройством психики страдал каждый один ребенок из 150, то сейчас один из 88. Причин болезни никто не знает. Кто говорит, генетика (но как это – сразу у массы народу в генетике начались сбои?), кто говорит, новое поколение прививок с веществом, содержащим ртуть, виновато (аутизм обычно появляется или проявляется на третьем году жизни ребенка, как раз после прививок), некоторые считают, что виновата генно-модифицированная еда.

Есть даже теория, что мировое правительство начало эксперимент по «производству” людей, которые очень удобны: они способны выполнять однообразную работу (стоять у станка и не отсвечивать), многие не могут разговаривать, практически все не хотят общаться с окружающими, так что не способны устроить мятеж… Эдакие роботы, у каждого из которых одна своя выдающаяся способность, и полная беспомощность во всем остальном.
Моя знакомая, русская бабушка девочки-аутистки, считает, что дети получают повреждения мозга: и опухоли, и аутизм и другие болезни оттого, что на них обрушилась лавина информации, к которой детский мозг не приспособлен. Просто не рассчитан. Мы с вами в советское время смотрели мультики два, максимум три раза в день, по 5-10 минут каждый. У современных малышей с пеленок включен телевизор с «развивающими программами”. Там поют и скачут, там дикие цвета и бесконечный ряд меняющихся картинок. Часами! Добавьте к этому игровые приставки для детей постарше…

Человек уходит в иной мир с пеленок, он привыкает общаться с «существами”, которым не надо отвечать, с которыми не надо общаться – а ведь это и есть симптомы раннего детского аутизма. Кто-то посмеется над бабушкой, но в Северной Америке на конференциях психологов уже озвучивали эту теорию. Что чрезмерный поток информации калечит мозг детей, которых работающие родители оставляют на попечение электронных источников…

Но в сторону пока теории. Дело в том, что на Западе, по крайней мере в Канаде, государство аутизм не лечит. Как и многие другие психические болезни. Доктора раз и навсегда решили, что это неизлечимо, и детей с разными отклонениями просто кормят таблетками, делающими их удобными для родителей и учителей. И потом еще удивляются, как такой закормленный не лечащими, а калечащими таблетками выросший ребенок идет и расстреливает весь мир…

Обрадую читателей тем, что в России и на Украине отклонения разного рода у детей лечат. Одних излечивают, у других корректируется в лучшую сторону поведение. У нас, в России, применяют именно лекарственные средства: ноотропы, стимулирующие мозговую деятельность, успокаивающие гомеопатические и травяные средства. Знаю русского мальчика, которому в Канаде поставили диагноз аутизм, а его родители поехали на Родину, и вылечили ребенка за три года почти полностью. Сейчас ему пять лет.
Лечили обычными советскими средствами: ноотропы, успокаивающие мягкие средства, физиотерапия, логопед, массаж, развивающие игры. Более того, наши врачи вовсю призывают: «Чем раньше начать лечить, тем лучше результат!” В Канаде же не лечат, и вообще выставляют диагноз самое раннее в 4-5 лет, а до этого просто советуют ребенка «развивать”.

Но что хорошо на том же Западе и в Канаде, так это то, что таких детей не дают дразнить, к ним в школах приставляют личных ассисстентов, с ними бесплатно работают специалисты по развитию.

Я, когда приехала в Канаду, не могла понять почему в школах так строго ведут борьбу с дразнилками. «Тоже мне, большое дело!” – хмыкнула я про себя, когда меня вызвали в школу сына только потому, что он назвал какого-то мальчика тупым.
Сейчас я понимаю почему школа стоит на страже самооценки каждого ребенка. Потому, на мой взгляд, что многие дети –больны. Его сегодня назовут чучелом, а завтра он наложит на себя руки, или убьет обидчиков.

Когда я прочитала , что в Москве молодой юрист расстрелял своих коллег, я как-то сразу подумала, что это один из таких выросших детей. И потом, при чтении интервью с его матерью, мои предположения подтвердились. Бедная женщина всю жизнь лечила сына, и вот, казалось бы, заветная мечта сбылась: он стал почти нормальным, окончил вуз, работает, и никто ничего не замечает! Об этом мечтают все мамы детишек с неврологическими и психическими заболеваниями. Вы не представляете какая у этих мам жуткая жизнь, ведь ребенка надо не только лечить, терпеть выходки, воспитывать, учить почти необучаемого, но и скрывать от окружающих, что твоей ребенок – «того”…
Окружающие-то не всегда сочувствуют, а чаще презирают и раздражаются. А этот ребенок — любимый, самый родной. Он целует маму и прижимается, ища защиты… Так вот, мама вылечила «стрелка”. Но нашлись «добрые люди”, посмеялись над еще оставшимися у него странностями, и тем самым враз перечеркнули и свои жизни, и его жизнь, и жизнь бедной женщины, которая всю жизнь «несла свою беду по весеннему по льду”.

Да, он такой-сякой, зверь, но мы должны понять: дразнить – нельзя. Никого. Странности не от того, что человек плохой, а оттого, что больной.
А у нас ведь даже газеты пишут в заголовках: «… Оказался психом”. Слово «псих” всегда и везде. А «шизик” так вообще считается смешным словом…

Но ведь мы не смеемся над больными раком? Так почему слово «псих”, «шизик” в обиходе как прикольное и одновременно оскорбление? Ну давайте смеяться: «Хаха, да он какой-то онкобольной”.

Психические болезни – не меньшее горе, чем онкология. Над ним нельзя смеяться. Им нельзя оскорблять даже в быту. Мимо может проходить человек, который страдает оттого, что у него в мозгу время от времени голоса. Он сам страшится и стыдится этого. Его семья мучается. Не раньте…

В одном сибирском городе лет пятнадцать назад психически больной мужчина зарезал пятилетнего ребенка! Малыш, рассказывали, что-то обидное ему крикнул. Страшное горе
родителям. Потому и говорю: давайте учить своих детей не смеяться над шизофрениками, аутистами, людями с синдромом Ретта и прочими несчастными больными. Давайте сами будем тактичны. Если не из милосердия к больным, то хотя бы из чувства самосохранения.
То, что я говорила о Северной Америке, об эпидемии психических заболеваний, скоро коснется и нас. Уже коснулось. Вы слышали лет 20 назад об аутизме? А сейчас таких детей много. И им надо где-то учиться, как-то работать, кормить себя, жить… Многие из них вполне могут вести более или менее самостоятельную жизнь. И чтобы трагедий, подобной недавней американской, когда аутист расстрелял в школе ребятишек, не было, давайте станем добрее. Мне даже неудобно за свой такой банальный, скучный призыв.
Но ведь и Библия – книга, которая тоже учит немудреным вещам: не убивать, не красть, любить ближнего. Каким бы он ни был. И тогда, мол, будет тебе счастье.
Или, по крайней мере, несчастья не будет.

Иллюстрацией к своему утверждению о нездоровьи нынешнего поколения молодежи я сделала вот эти картины, которые увидела развешанными в одной из торонтских школ для старшеклассников. Вот такое депрессивное восприятие мира у художников…

Эвелина АЗАЕВА
http

(2447)